Цикл «Неудобная оппозиция»

Что может Кремль и что может общество.

Мнение редакции «Проекта» о том, что следует обсуждать после возвращения Навального в Россию

18 января 2021

Возвращение в Россию Алексея Навального вопреки многочисленным намекам властей, что лучше бы ему не возвращаться, стало в первую очередь поводом для обсуждения угроз, которыми располагают Кремль и его силовая машина.

Куда важнее трезво оценить возможности и готовность общества сопротивляться этим угрозам,

отстаивая право главного критика режима на жизнь, свободу и политическую активность. Встречей в аэропорту эти возможности явно не исчерпываются, хотя и она вызвала бурную реакцию: ОМОН, задержания активистов, смена аэропорта, блокировка автодорог и в финале задержание полицией самого Навального прямо на пограничном контроле.

Возвращение Навального 17 января в Москву спустя четыре дня после объявления о покупке билета на рейс «Победы» оказалось и ожидаемым, и неожиданным одновременно. Ожидаемым — потому что политик и сам говорил, что планирует вернуться домой из Германии после завершения лечения от последствий отравления боевым ядом в Томске летом 2020 года. Неожиданным — потому что российские силовики старательно давали понять Навальному, что возвращаться на родину опасно и что ночевать после возвращения он может уже не дома.

Желающих донести до оппозиционера этот нехитрый месседж оказалось много — рынок угроз в России вообще высококонкурентный. ФСИН пригрозил заменить ему условный срок по старому уголовному делу «Ив Роше» на реальный и объявил Навального в розыск, пообещав задержать его сразу по прилету, и, как показали события воскресенья, обещание сдержал. Следственный комитет возбудил против Навального еще и новое уголовное дело о мошенничестве с пожертвованиями Фонду борьбы с коррупцией. Чтобы продемонстрировать Навальному, что под ударом не только он, но и его коллеги, отдельного уголовного дела удостоилась юрист ФБК Любовь Соболь. Ну а чтобы стало понятно, как велика зона токсичности вокруг Навального, в рамках еще одного уголовного дела о двух старых твитах арестовали оператора ФБК Павла Зеленского. Сложно было воспринимать эту активность силовиков иначе как парад устрашения, однако на решение Навального вернуться в Москву это не повлияло, как, впрочем, и на встречавших его (Белый счетчик оценил их численность в 2100 человек) не повлияли увещевания прокуратуры и администрации аэропорта «Внуково».

И именно обсуждение, как ответит Кремль на такую дерзость — возвращение на родину человека, только по счастливой случайности не убитого властью своей страны — стало главной темой последних дней. Готов ли Кремль посадить Навального или это ему «сейчас невыгодно»? А если готов, то арестуют сразу в аэропорту или дадут доехать до дома? И кто кого опередит в борьбе за Навального — ФСИН или СК? А если арестуют, то отправят в СИЗО или все же под домашний арест? Обсуждение этого людоедского меню многих увлекло, хотя смысла в этом большого не было. На Навальном уже испробованы практически все варианты запугивания и репрессий — то есть сама история Навального подсказывала, что ответ Кремля мог быть каким угодно.

Очевидно, что вариантов у Кремля очень много, а тормозов очень мало,

тем более что среди жаждущих реванша — ФСБ, сотрудники которой уже пытались убить Навального, и даже не один раз, и были разоблачены и высмеяны своей же неудавшейся жертвой. Мы все это знали, и, главное, знал сам Навальный — и потому его решение все-таки вернуться прямо в руки силовиков выглядело по-настоящему героическим.

А вот что было и остается куда менее очевидным — это потенциальная реакция общества на новые угрозы Навальному, мера общественного недовольства попытками новых репрессий главного критика режима и готовности об этом недовольстве заявить. Об этом стоит говорить и больше, и громче.

Речь не только о митингах, пикетах и прочих уличных форматах,

где недовольным будет противостоять и второй оперполк ГУВД Москвы сотоварищи в регионах, и не побежденный коронавирус, и множество правовых угроз, на которые была так щедра Госдума в последние несколько лет. После практически года коронавирусных ограничений, падения уровня жизни и смутных перспектив пост-эпидемического восстановления Кремль еще не тестировал в полной мере готовность людей выходить на улицу по поводу, так или иначе связанному с Навальным. Попытка силового решения «проблемы Навального» — а реальное лишение свободы к ним тоже относится — даст им такую возможность.

Конечно, массовые протесты — это самый наглядный и доходчивый способ продемонстрировать власти масштаб недовольства в обществе. Но не единственный, имеющий значение. Не менее важными по нынешним карантинным временам могут в перспективе оказаться другие проявления солидарности и, шире, внимания к тому, что делает Навальный и его соратники: от просмотров и распространения антикоррупционных расследований ФБК до готовности принять участие в «умном голосовании», а оно в 2021 году будет испытано уже на парламентских выборах, где ставки для Кремля будут выше обычного.

Расследования — это дорого, но это того стоит

Оформив ежемесячное пожертвование «Проекту», вы поможете нам делать еще больше важных и громких расследований. Так вы поддержите всю расследовательскую журналистику в России!

Поддержать «Проект»

Вообще аудитория Навального за эти месяцы, похоже, выросла, а это для Кремля потенциально опаснее, чем радикализация уже сложившегося ядра его сторонников. Отравление Навального «Новичком» попало даже в те новости, где его имя раньше не звучало. Об отравлении знают трое из каждых четырех опрошенных социологами. Число просмотров видео с расследованием обстоятельств отравления Навального и его разговора с одним из участников операции ФСБ уже перевалило за 20 млн человек и продолжает расти — а это каждый шестой избиратель в России.

Это люди, которые могут заметить просто сам факт появления какой-то альтернативы прежде безальтернативному вождю,

что само по себе драматично.

Это тихий протест, да, но выражение несогласия в современной России чем дальше, тем больше становится похоже на партизанскую войну. Однако и партизанская война — это реальное действие, в отличие от диванных побоищ в соцсетях, и уже хотя бы потому в обсуждении ее стратегии и тактики практического смысла явно больше, чем в гадании на поваренной книге людоеда.

Подпишитесь на материалы «Проекта»
Поиск