Цикл «Тюрьма и воля»

Как журналисты стали врагами государства.

Редакция «Проекта» о деле Ивана Сафронова

Редакция «Проекта»

7 июля 2020

Журналистика — это не преступление, а работа на благо общества. Но российские власти считают иначе, и задержание по подозрению в госизмене бывшего журналиста «Коммерсанта» и «Ведомостей» Ивана Сафронова — еще одно тому подтверждение. В стране, власти которой поражены «синдромом осажденной крепости» и готовы видеть врага и шпиона в любом думающем человеке, дела против журналистов обречены появляться с пугающей частотой. Но общество, осознающее важность настоящей журналистской работы, может — иногда — вынудить власть сдать назад.

О сути дела против Сафронова, потомственного военного журналиста, известно пока в основном по сообщениям силовиков или анонимным комментариям источников в правоохранительных органах. Это ст. 275 Уголовного кодекса — «Государственная измена» (до 20 лет лишения свободы). «Сафронов, выполняя задания одной из спецслужб НАТО, собирал и передавал ее представителю составляющие государственную тайну сведения о военно-техническом сотрудничестве, обороне и безопасности РФ», — заявила ФСБ (цитата по ТАСС). Роскосмос, где последние два месяца Сафронов работал советником гендиректора Дмитрия Рогозина, уже заявил, что претензии к Сафронову не связаны с его работой в госкорпорации. А пресс-секретарь президента Дмитрий Песков сказал, что задержание не связано и с журналистской работой Сафронова — «насколько известно Кремлю» (цитата по РИА). Симптоматичное разногласие.

Иван Сафронов

Сафронов, как и его погибший при странных обстоятельствах отец, военный обозреватель «Коммерсанта» Иван Сафронов-старший (по официальной версии, в 2007 году он покончил с собой), писал о ВПК, космосе и экспорте вооружений и в профессиональной среде считается одним из признанных специалистов в этой сфере. Это непростая специализация. В 2019 году написанная Сафроновым в «Коммерсанте» статья о планах поставки российских истребителей Су-35 в Египет вызвала скандал: она была удалена с сайта издания, «Коммерсанту» грозило административное дело за разглашение гостайны, Рособоронэкспорт отрицал контракт, Госдеп США грозил Египту санкциями. Работавшие с Сафроновым журналисты считают обвинения в госизмене абсурдными, называя его честным и принципиальным человеком, патриотом своей страны и своего дела.

Редакция «Проекта»

Другое дело, что у российских властей свои представления и о патриотизме, и о сути журналистики.

Это журналисты знают, что искать, собирать и проверять информацию, общаться с самыми разными людьми, получать комментарии из разных источников, задавать вопросы, в том числе и неудобные — это и право, и обязанность репортера. Общение журналистов с иностранцами, даже если они представители НАТО, не запрещено и не ограничено законом (вполне официальные представители российских властей встречаются даже и с представителями официально запрещенного в России движения «Талибан» — и ничего). Это обычная журналистская работа, какой занимаются тысячи репортеров, и не только в России.

Для российских властей же это заведомо подозрительная деятельность: они не доверяют ни гражданам в целом, ни журналистам в частности. В репортажах на проблемные темы, антикоррупционных расследованиях, критических колонках — да даже в простом сообщении об уязвимости системы голосования по поправкам — оно видит угрозу, провокацию и оправдание терроризма. Да что там статьи — даже в радужном мороженом отдельные представители власти видят посягательство на «традиционные ценности». Шпиономанией поражена вся вертикаль с самого верха: только в июне секретарь Совета безопасности Николай Патрушев в очередной раз заявил, что «Запад (в первую очередь США и НАТО) обозначает Россию как врага, … регулярно использует подконтрольные СМИ и возможности сети интернет для дискредитации руководства нашей страны, институтов государственной власти и патриотически настроенных политических лидеров… Постоянно активизируется деятельность, ориентированная на дестабилизацию общественно-политической ситуации в нашей стране…». В такой среде именно журналисты рискуют первыми попасть под удар — тем более что у государства есть множество способов давления и устрашения.

Подпишитесь на рассылку «Проекта»

Госизмена в этом смысле — удобная статья Уголовного кодекса. Определение госизмены очень широко, расследование обычно идет в закрытом, секретном режиме, как и судебное разбирательство, доводы защиты и заявления обвиняемых тоже рискуют быть не услышанными обществом из-за подписки о неразглашении, которую берут у защитников. Госизмена — это и этически токсичная статья: шпионов и предателей никто не любит, а есть ли какие-то доказательства их преступления — да кто ж знает. Обывателям может быть сложно солидаризироваться с подозреваемыми в таком деянии: госизмена представляется им чем-то бесконечно далеким от их жизни, чем-то из мира дипломатов, больших ученых или военачальников.

Но в реальности обвинить в госизмене могут и самого что ни на есть простого человека.

Вспомним дело Светланы Давыдовой — домохозяйки из Вязьмы. Ее в 2015 году обвинили в госизмене за звонок в посольство Украины, в котором она сообщила, что часть ГРУ по соседству с ней опустела, и предположила, что военные отправлены на Украину. Вспомним дело Оксаны Севастиди, продавщицы из Сочи, которая в 2008 году отправила знакомому в Грузию смс-сообщение о поездах с российской военной техникой и получила за это семь лет колонии. Севастиди помиловал президент, дело Давыдовой было прекращено за отсутствием состава преступления — в обоих случаях после широкого общественного резонанса, вызванного абсурдностью их дел.

Именно широкий общественный резонанс абсурдных дел, как показала прошлогодняя история журналиста Ивана Голунова, может быть одним из немногих эффективных способов противостояния катку силовой машины, который может подмять и неудобных журналистов, и обычных людей. Летом 2019 года Голунова обвинили в покушении на сбыт наркотиков после серии антикоррупционных статей. В защиту журналиста массово выступили и его коллеги, и не знакомые с ним люди других профессий. Через несколько дней обвинение с Голунова было снято, несколько причастных к фальсификации материалов уголовного дела правоохранителей уволены. Сейчас в Москве слушается дело против тех, кто подбросил Голунову наркотики.

Вскоре после появления новостей о задержании Сафронова в Москве начались одиночные пикеты в его поддержку, пикетчиков почти сразу начали задерживать. Но пока среди них, похоже, только журналисты.