Какое наследство оставил Анатолий Чубайс.

Мнение социолога Константина Гаазе о месте в истории реформатора-политического долгожителя

7 декабря 2020

Константин Гаазе

Социолог, журналист

Политическая биография 65-летнего Анатолия Чубайса закончилась 3 декабря 2020 года, когда он перестал быть главой созданной им госкомпании «Роснано». Должность спецпредставителя президента «по связям с международными организациями для достижения целей устойчивого развития», на которую Чубайс назначен, не имеет бюджетного веса и не является, в отличие от должностей советника или помощника президента, статусной. Это должность для кадровых дипломатов широкого профиля, начинающих куртье или авторитетных отставников.

Чубайс уже был специальным представителем президента России, но «по связям с международными финансовыми организациями» и летом 1998 года, в разгар первого глобального финансового кризиса. Тогда это была реальная работа. Сегодня — приличная пенсия. Единственный ее бонус состоит в том, что кремлевская должность все же дает обладателю некоторые гарантии и защиту от внезапного ареста.

Судьба многих друзей и коллег Чубайса по когорте «молодых реформаторов» 90-х сложилась трагически. Егор Гайдар умер в 53 года. Алексей Улюкаев сидит в тюрьме. Борис Немцов убит в 55. Список можно продолжать. Чубайсу же то ли повезло, то ли, напротив, не повезло стать последним «молодым реформатором» в российских верхах.

Константин Гаазе

Социолог, журналист

Политическая биография 65-летнего Анатолия Чубайса закончилась 3 декабря 2020 года, когда он перестал быть главой созданной им госкомпании «Роснано». Должность спецпредставителя президента «по связям с международными организациями для достижения целей устойчивого развития», на которую Чубайс назначен, не имеет бюджетного веса и не является, в отличие от должностей советника или помощника президента, статусной. Это должность для кадровых дипломатов широкого профиля, начинающих куртье или авторитетных отставников.

Чубайс уже был специальным представителем президента России, но «по связям с международными финансовыми организациями» и летом 1998 года, в разгар первого глобального финансового кризиса. Тогда это была реальная работа. Сегодня — приличная пенсия. Единственный ее бонус состоит в том, что кремлевская должность все же дает обладателю некоторые гарантии и защиту от внезапного ареста.

Судьба многих друзей и коллег Чубайса по когорте «молодых реформаторов» 90-х сложилась трагически. Егор Гайдар умер в 53 года. Алексей Улюкаев сидит в тюрьме. Борис Немцов убит в 55. Список можно продолжать. Чубайсу же то ли повезло, то ли, напротив, не повезло стать последним «молодым реформатором» в российских верхах.

Сочетание фамилии и названия его новой должности — Чубайс и «для достижения целей устойчивого развития» — выглядит как очередная злая шутка Владимира Путина,

обладающего, как известно, специфическим чувством юмора. Граждане России до сих пор винят Чубайса, архитектора российского капитализма, в чудовищной несправедливости нашей экономической системы, неравенстве, непрозрачной структуре капиталов. А Путин назначил его на должность, которая предполагает борьбу с неравенством и нищетой в масштабах планеты.

Власть и собственность

Приватизация — решающий эпизод карьеры Чубайса и новейшей истории нашей страны. Формально обе волны приватизации, которые он организовал, должны были решить проблему советской собственности «по-либеральному», так, как велели актуальные на тот момент разработки американских экономистов. Но в реальности приватизация была проведена таким образом, чтобы укрепить власть президента Бориса Ельцина. С этой задачей справиться удалось. Последствия мы продолжаем расхлебывать по сей день.

Во время первой волны приватизации Чубайс (и Егор Гайдар) сознательно устранили из процесса распродажи государственного имущества трудовые коллективы. Чубайс сначала отверг вариант с бесплатной приватизацией предприятий в их пользу. Он настаивал на приватизации за деньги. А потом разрешил передавать акции только индивидуально каждому рабочему, а не коллективам в целом. Чековая приватизация за два года уничтожила в стране рабочий класс как социальный слой. Вместо экономики кооперации и рабочих-собственников (чем не средний класс?) мы получили недокапитализм.

Если целью чековой приватизации было уничтожение коллективизма как принципа социальной организации и коллективов как политической силы, очевидно симпатизирующей левым партиям, то

целью залоговых аукционов было создание слоя крупных собственников, обязанных всем одной и только одной инстанции в стране — ельцинскому Кремлю.

Осенью 1995 года не было ни времени, ни желания думать о том, как эта связка аукнется через годы и десятилетия. Нужно было срочно переманить олигархов на сторону Ельцина и, желательно, повязать их чем-то, кроме клятв верности и риторики присяг. Как и в случае с коллективами, все получилось. Купив за бесценок и фактически на занятые у государства деньги предприятия (с тех пор некоторые из них стали крупнейшими налогоплательщиками) так называемые олигархи из баловней фортуны начала 90-х превратились в скупщиков краденого, лишенных даже призрачных шансов на какую-либо общественную поддержку даже 25 лет спустя.

Решения, которые принимал в первой половине 90-х Чубайс, создали проблему отсутствия водораздела между властью и собственностью. Собственность в России не имеет веса без доступа к власти и гарантий со стороны власти. А власть без денег и собственности все время оказывается эфемерной и недостаточной. Будь приватизация иной, возможно, и государственного капитализма в его нынешнем виде в России не было.

Взгляды рыночника

Чубайс пережил не только многих своих друзей и коллег, но и учение, которому он верно служил с 80-х годов прошлого века. Речь о таком понимании устройства общественной жизни, где труд не имеет политических прав, капитал — общественной ответственности, а социальный мандат государства понимается исключительно в духе афоризма Джона Локка о «ночном стороже», то есть как мандат на защиту крупного капитала.

Ни одна мейнстримная политическая сила на Западе сегодня не исповедует такие взгляды. Те же, кто имел отношение к российским реформам, уже успели в этом покаяться. Джеффри Сакс, придумавший «шоковую терапию», то есть одномоментный отказ государства от регулирования цен, в 2014 году написал, что эта терапия, относительно безболезненно проведенная в Польше, не могла быть образцом для России. Сакс назвал российскую приватизацию «бессовестной», а позицию Запада в отношении России в 90-е годы — предательством, поскольку Запад и часть американской элиты, по его словам, прямо связывали травматичные экономические реформы с желанием ослабить Россию.

Говоря об образцах «молодых реформаторов» тех времен — Пиночете, Тэтчер или Рейгане — политические философы сегодня называют их правление правым популизмом. Его суть отражает тезис «общества не существует», который приписывается Тэтчер. Не существует общественных сил или общественного интереса, защищенных от логики развития, понятого исключительно в терминах краткосрочного экономического успеха: темпы роста, объемы фондового рынка, темпы накопления богатства. Для правого популизма существует только масса и не существует никаких классов: принадлежность к той или иной социальной среде, достоинство труда и так далее — это пережитки, от которых можно и нужно избавиться. Такие же пережитки — загородки, препятствующие всевластию финансовых институтов. Именно демонтаж этих загородок в американской экономике привел, по общему мнению, к кризису 2008 года.

Желание немедленно получить предпринимательский класс, да еще и полностью лояльный, предполагало появление диктаторской верховной власти. Так что диктаторские полномочия российского президента по Конституции 1993 года были не только итогом конфликта с Верховным советом, но и необходимой составной частью той экономической политики, которую проводил Чубайс. Быстрое построение капитализма в чистом поле значило, что власть будет непопулярной. А ее непопулярность требовала диктатуры, опирающейся на «черный нал» и спецслужбы.

Расследования — это дорого, но это того стоит

Оформив ежемесячное пожертвование «Проекту», вы поможете нам делать еще больше важных и громких расследований. Так вы поддержите всю расследовательскую журналистику в России!

Поддержать «Проект»

Империя, которую мы потеряли

Если приватизация была самым важным парадом, которым командовал Чубайс, то его самой главной политической идеей была либеральная империя. Чубайс всегда считался прозападным политиком, вхожим в разные круги мировой элиты. Это, возможно, объясняет, как

у Чубайса получилось придумать для России такое геополитическое место, которое удовлетворяло ее амбиции, но при этом не создавало бы постоянных конфликтов с Западом.

Идею либеральной империи Чубайс впервые публично высказал в сентябре 2003 года в рамках предвыборной кампании партии СПС. Логика построения либеральной империи такая же, как и логика приватизации. Если Россия — самая богатая и большая из всех бывших советских республик, она, как спекулянт с деньгами, сможет скупить и подмять под себя их экономики. А потом станет чем-то вроде регионального распорядителя Северной Евразии и мостом между Японией и Европой. Необязательно даже входить в ЕС и НАТО. Достаточно и дальше аккумулировать собственность и капитал в руках российского бизнеса и защищать его экспансию в Украину, Казахстан и Белоруссию.

Многие эксперты оценили идею на ура и до 2012 года она в каком-то смысле даже частично осуществлялась на практике. «Программа эффективного использования на системной основе внешнеполитических факторов в целях долгосрочного развития Российской Федерации», нереализованная внешнеполитическая доктрина президента Медведева, которая прямо связывала наши международные отношения с экономическими интересами российского бизнеса, несла на себе отпечаток идеи либеральной империи.

У либеральной империи, однако, сразу нашлись изъяны. Чубайс ни слова не сказал про Китай, хотя уже тогда он был для Евразии более важным фактором, нежели Япония или Россия. Дело было за год до первого украинского Майдана, поэтому Чубайс с чистой душой говорил о принципе невмешательства в политику соседей — только деньги и бизнес. Ну и, разумеется, Чубайс предполагал, что раз российские бизнесмены смогли научиться минимальным приличиям в отношениях с государством и друг другом, они смогут научить этому и соседей. Мог ли он знать, что один из спонсоров его партии Михаил Ходорковский будет арестован спустя месяц?

Питерский

В 2000 году Путин не забыл рассказать авторам книги «От первого лица», что из-за Чубайса он не получил работу в Москве в 1996 году. Он приехал в столицу за новой должностью после поражения своего босса Анатолия Собчака на выборах мэра Санкт-Петербурга. Но Чубайс хладнокровно ликвидировал управление администрации, которое должен был возглавить Путин. В 2013 году на своей «Прямой линии» президент напомнил, что в начале 90-х годов, когда Чубайс занимался приватизацией, в его окружении были кадровые сотрудники ЦРУ, которые обогатились за счет распродажи советской собственности. Но хотя Чубайс является по многим вопросам его — Путина — оппонентом и лезет в политику, огульно обвинять его в воровстве нельзя, «мы так делать не будем».

Для Путина Чубайс всегда оставался частью команды, в отличие от Немцова.

Чубайса Путин никогда не трогал,

несмотря на аресты замов, регулярно обновляемые материалы проверок и критику со стороны силовиков и патриотической части своей коалиции поддержки. И Чубайс до сих пор отвечает ему взаимностью, старается оправдывать доверие и всегда играет по правилам.


Но чувство локтя с президентом объясняется не только лояльностью, питерским происхождением или связями с семьей первого президента России. 19 июня 1996 года Чубайс спас Ельцина от угрозы государственного переворота. Консерваторы в окружении Ельцина хотели сорвать выборы и объявить в стране чрезвычайное положение. Реформатор Чубайс тогда переиграл «номенклатурщиков» Александра Коржакова, возглавлявшего охрану Ельцина, и директора ФСБ Михаила Барсукова. «Власть мы никому не отдадим», — говорил Коржаков коммунистам незадолго до тех выборов. Оценивая в разговоре с Financial Times залоговые аукционы 1995 года, Чубайс сказал, в общем, то же самое: «Если бы мы не провели залоговые аукционы, то в 1996 году коммунисты выиграли бы выборы». Память о страхе потерять власть, страхе физического уничтожения до сих пор, полагаю, является тем знаменателем, который объединяет Анатолия Чубайса и Владимира Путина. Такое не забывается.

Подпишитесь на материалы «Проекта»
Поиск