Цикл «Неудобная оппозиция»

Как покушение на Навального отравило российскую элиту.

Мнение политолога Федора Крашенинникова о новых правилах политической игры

Федор Крашенинников

Политолог и публицист

5 октября 2020

Отравление «Новичком» изменило роль и статус Алексея Навального в России и за ее пределами. Отравление изменило и правила игры в российской политике, создав предпосылки для раскола элит.

Один и только

Главное, что удалось сделать Владимиру Путину за двадцать лет своего правления — это создать видимость того, что никакой альтернативы ему нет и не предвидится, а серьезно рассчитывать на системную оппозицию и уж тем более ждать от нее решительных действий точно не приходится.

Причем если рядовые граждане или политические активисты все-таки могут пытаться как-то бороться с этим, эмигрируя из России или участвуя в оппозиционной активности внутри страны, то представители коммерческой и административной элиты давно уже должны были смириться с тем, что делать бизнес и карьеру в настоящей и будущей России можно только будучи совершенно лояльным Путину. Попытки фрондировать приравниваются к измене и жестоко караются.

Показательна судьба Павла Грудинина, который вроде бы и был согласован в качестве спойлера на президентских выборах 2018 года, но в итоге был буквально уничтожен и как политик, и как предприниматель.

Федор Крашенинников

Политолог и публицист

Послание вполне очевидное: даже в шутку не стоит играть в оппозиционность.

Выгода от убийств

Убийство Бориса Немцова в 2015 году с годами видится все более логичным и продуманным решением.

Немцов был важен не только как находящийся в оппозиции Путину представитель административной элиты с огромными связями в бизнесе, но и как уникальный модератор и посредник в переговорах всех со всеми. Несмотря на то, что в 2015 году крымский триумф Путина продолжался, уже тогда было очевидно, что энтузиазм населения не вечен и через пару лет все старые проблемы вернутся, как вернется и поиск альтернативы. Тем более, что впереди были выборы в Госдуму и если бы Немцов дожил до них и имел возможность участвовать в формировании списка «Парнаса» и в самой кампании, то это был бы совсем другой список и совсем другая кампания.

Убийство Немцова надолго оставило противников действующей власти без фигуры, способной сплотить вокруг себя оппозиционные силы и на которую безусловно можно было бы ориентироваться представителям бизнеса и административной элиты — если бы они искали таких контактов, конечно. Все это отвечает на вопрос, кому и зачем было выгодно убить Немцова именно тогда.

К 2020 году Алексей Навальный и его команда сделали огромный шаг вперед даже со времен участия в выборах мэра Москвы 2013 года, на которых политик уже выглядел вполне перспективно. За прошедшие с тех пор годы ему удалось решить задачу, которую до него несистемная оппозиция в России решать не умела — создать схемы финансирования своей деятельности не единичными крупными спонсорами или из карманных денег ее лидеров, а за счет маленьких и больших пожертвований широкого круга людей. Очевидными следствиями успешной работы команды Навального с гражданами стали все более заметное влияние её медиа-ресурсов на общество и попадание самого политика в рейтинги узнаваемых и влиятельных политиков. И хотя цифры там вроде бы не впечатляющие, нельзя забывать, что все остальные их участники — системные политики, положительный имидж которых создавался годами и вполне легально. Очевидно, что допуск Навального к реальным избирательным кампаниям привел бы и к объективно фиксируемому росту его популярности, как это показали выборы мэра Москвы 2013 года. Поэтому Навального с тех пор никуда и не допускали ни на какие выборы, а к началу нового федерального цикла он стал представлять не только теоретическую, но и вполне практическую угрозу планам Кремля.

Подпишитесь на рассылку «Проекта»

Новая ситуация

Нельзя было не заметить постоянную активную работу власти и ее спецслужб по созданию вокруг Навального зоны отчуждения, его систематической маргинализации в глазах обывателей и элит. Но цепь трагических событий, начавшаяся с попытки отравления политика в Томске, создала совершенно новую ситуацию, которая меняет и положение Навального в российской политике и саму эту политику.

Во-первых, Навальный выжил и уже этим создал российским властям множество долгосрочных проблем — и это при том, что доклад ОЗХО, по итогам публикации которого возможны новые суровые санкции, еще не вышел.

Недавно и представить было невозможно, что один человек может создать системе столько проблем,

особенно будучи лишенным какого-либо статуса внутри нее. В итоге отрицать влиятельность этого человека и его субъектность теперь уже не только сложно, но и просто глупо.

Во-вторых, Навальный получил давно не виданную для российского оппозиционного политика поддержку в политических кругах Запада и целый шквал позитивных публикаций в ведущих мировых СМИ. Последнее самоценно: если Кремль систематически вкладывался в пропаганду в том числе и для западных стран, то его критики на этом поле всегда выглядели гораздо бледнее — просто потому, что чаще всего не были интересны публике. Буквально в несколько недель ситуация изменилась радикально.

По сути, российская власть своими странными действиями сразу после инцидента в Томске поспособствовала широкомасштабной презентации Навального в глобальном масштабе. Теперь Навальный на много лет вперед и главный критик Путина, и лидер оппозиции для западных политиков и СМИ.

На настроения в России это влияет гораздо сильнее, чем многим хотелось бы: много лет и обывателей, и особенно элиту приучали к мысли, что лидер — это тот, кого таковым считает большое начальство, российское и мировое. По этой логике, раз Ангела Меркель и Эммануэль Макрон считают Навального лидером оппозиции, а российские официозные спикеры тратят все больше времени на его поношение, то, следовательно, он действительно им и является.

Кремлевская растерянность

Навальный в своем новом качестве и новой роли становится для Путина и его власти гораздо опаснее не только благодаря своим реальным качествам и возможностям, но и потому еще, что теперь он неизбежно будет включаться в любые расчеты и расклады как потенциальная или хотя бы даже формальная альтернатива Путину.

Попытки Кремля отрицать уже произошедшие изменения вполне объяснимы: Путин не в лучшей форме, экономика испытывает очевидные проблемы, отношения с Западом стремительно ухудшаются. И тут вдруг выясняется, что Путину все-таки есть альтернатива, причем это не просто какой-то «блогер» и «уличный горлопан», а человек, которого ведущие мировые СМИ уже назвали лидером оппозиции и с которым сама Меркель нашла время побеседовать.

Логика политического развития такова, что любой однозначный и всеми принимаемый оппонент Путина по умолчанию становится влиятельной фигурой в российской политике — и именно поэтому много лет главным оппонентом представляли Геннадия Зюганова, который всем своим видом и деятельностью демонстрировал лишь полную безвредность для Путина: рассчитывать на Зюганова было бесполезно.

Призрак раскола элит

Если представить себе амбициозного чиновника и предпринимателя, особенно из второго-третьего ряда, то есть не имеющего прямого выхода на Кремль, то

сейчас у них появляется соблазн хеджировать свои риски, найдя способы осторожно помахать Навальному рукой

— или хотя бы иметь его в виду на тот случай, если придется срочно искать ориентир в условиях кризиса существующего режима.

Кремлевскую растерянность лучше всего выдают недавние комментарии Дмитрия Пескова. Он то обвиняет Навального в страшном преступлении — желании поставить себя на одну доску с Путиным, то пытается сделать вид, что ничего не произошло и «реальными конкурентами президента по политической борьбе являются совсем другие люди и другие силы». Неловкая попытка вернуть навсегда ушедшее время, где кроме Зюганова и Владимира Жириновского есть только Сергей Миронов и Григорий Явлинский, лучше всего характеризует смятение Кремля. Там не хотят и просто не умеют жить в ситуации, когда на власть Путина кто-то посягает серьезно и целенаправленно, а не в рамках согласованной с администрацией президента роли.

Уничтожив все возможности для легальной политической борьбы и доведя системных оппозиционеров до положения придворных шутов,

Путин сам расчистил дорогу любому своему последовательному и жесткому критику,

потому что конкурентов в легальном поле у него попросту нет.

Навальный воспользовался этим и теперь он — главный критик и оппонент Путина, известный всему миру и имеющий выход на глобальные элиты, что, повторюсь, делает его значимой фигурой для всех тех, кто смотрит в будущее и допускает, что в нем может и не быть Владимира Путина.

И даже если природная или воспитанная годами угроз и репрессий трусость не позволит представителям российской политической и экономической элиты начать искать выходы на Навального, Путин все равно будет подозревать в этом и свое окружение, и вообще всех, кто что-то из себя представляет в политике и бизнесе. Очевидно, стоит ожидать усиления тайного и явного контроля за чиновниками и предпринимателями и все возрастающих требований к изъявлениям лояльности и покорности. Как часто бывало в истории, именно боязнь раскола внутри элиты может в конце концов его же и спровоцировать.