Как медицина заменила в России политику.

Мнение публициста Сергея Медведева о главном тренде 2020 года

11 января 2021

Сергей Медведев

Историк и писатель, преподаватель Свободного университета

Трагический 2020 год закончился комической историей про синие трусы. Есть высшая ирония в том, что главной политической историей года стал не наперсточный фокус с «обнулением» Конституции и голосованием на пеньках, а как раз отравление Алексея Навального и физиологические подробности, с ним связанные — именно вокруг этого, а не вокруг предсказуемых новых сроков Владимира Путина или выборов в Госдуму в сентябре 2021 года закручивается политическая интрига, тем более что ядовитый след оказывается куда более долгим и смертоносным.

История с трусами Алексея Навального одновременно смешна и унизительна. Смешна самим фактом разговора политика с предполагаемым отравителем, архетипичной фольклорной травестией: жертва и без пяти минут мертвец оборачивается трикстером и вовлекает своих убийц в абсурдные диалоги, достойные пера то ли Даниила Хармса, то ли Сэмюэля Беккета. Унизительна для всех нас (и для пишущего эти строки): не в силах привлечь к ответственности исполнителей и заказчиков покушения на жизнь Навального, мы низводим разговор до уровня комического — до трусов, до «гульфика так называемого». В России часто так бывает, что политический террор оборачивается карнавальной смеховой стихией, тем, что Михаил Бахтин называл эстетикой телесного низа: вспоминается «Ледяной дом» Ивана Лажечникова, пляска опричников в «Иване Грозном» Сергея Эйзенштейна или те же опричные оргии у Владимира Сорокина. Так и сейчас: вместо уголовного дела и крупнейшего политического скандала в России XXI века, который в демократической стране неминуемо привел бы к кризису и смене власти, мы говорим о трусах.

Но в этой истории есть и более глубокий, системный смысл:

Сергей Медведев

Историк и писатель, преподаватель Свободного университета

Трагический 2020 год закончился комической историей про синие трусы. Есть высшая ирония в том, что главной политической историей года стал не наперсточный фокус с «обнулением» Конституции и голосованием на пеньках, а как раз отравление Алексея Навального и физиологические подробности, с ним связанные — именно вокруг этого, а не вокруг предсказуемых новых сроков Владимира Путина или выборов в Госдуму в сентябре 2021 года закручивается политическая интрига, тем более что ядовитый след оказывается куда более долгим и смертоносным.

История с трусами Алексея Навального одновременно смешна и унизительна. Смешна самим фактом разговора политика с предполагаемым отравителем, архетипичной фольклорной травестией: жертва и без пяти минут мертвец оборачивается трикстером и вовлекает своих убийц в абсурдные диалоги, достойные пера то ли Даниила Хармса, то ли Сэмюэля Беккета. Унизительна для всех нас (и для пишущего эти строки): не в силах привлечь к ответственности исполнителей и заказчиков покушения на жизнь Навального, мы низводим разговор до уровня комического — до трусов, до «гульфика так называемого». В России часто так бывает, что политический террор оборачивается карнавальной смеховой стихией, тем, что Михаил Бахтин называл эстетикой телесного низа: вспоминается «Ледяной дом» Ивана Лажечникова, пляска опричников в «Иване Грозном» Сергея Эйзенштейна или те же опричные оргии у Владимира Сорокина. Так и сейчас: вместо уголовного дела и крупнейшего политического скандала в России XXI века, который в демократической стране неминуемо привел бы к кризису и смене власти, мы говорим о трусах.

Но в этой истории есть и более глубокий, системный смысл:

главной политической темой 2020 года стала физиология, медицина.

Собственно, медицина заменила политику.

Произошла «медикализация» повседневности, социума, политики и международных отношений: политическое тело нации превратилось в предмет патологического анализа, здравоохранение — в национальную безопасность, гонка вооружений — в гонку вакцин, национальный суверенитет — в коллективный иммунитет. Место политиков заняли эксперты и врачи — с той лишь разницей, что их мы не выбираем, в их предметной области разбираемся слабо, однако они распоряжаются жизнями гораздо свободнее, чем любой демократически избранный и подотчетный политик: у всего мира перед глазами пример главного эпидемиолога Швеции Андерса Тегнелла. Не меньшую власть над обществом получает статистика. Философ Бруно Латур заметил, что статистика сегодня в мире стала главной формой биополитики: население воспринимается как управляемая статистическая масса, совокупность пациентов.

Россия в этом новом мире, где политику заменила медицина, как всегда, идет своим особым, непростым путем.

В первой половине 2020 года, во время первой волны коронавируса, распространение пандемии совпало с подготовкой намеченной еще ранее политической реформы. Сначала коронавирус рассматривался как досадная помеха для наполеоновских планов власти по переписыванию Конституции и празднованию 75-летия Победы — особенно в марте 2020 года, когда под влиянием глобального локдауна одновременно рухнули сделка ОПЕК+, цена нефти и курс рубля. Тогда же, весной, наблюдались слабые попытки менеджмента эпидемии по мировым стандартам: были введены относительно строгие карантины и локдауны (с поправкой на региональные особенности и общую бестолковость исполнения), проведены широко распиаренные выплаты многодетным семьям, анонсированы меры по поддержке бизнеса и послабления по кредитам (которыми, впрочем, мало кто сумел воспользоваться) — но в целом, однако, эти меры оцениваются примерно в 2% ВВП, тогда как в развитых странах они достигали 20% и более.

К концу мая первая волна отступила, власти показалось, что эпидемия взята под контроль, а также стало ясно, что население не выказывает сколько-либо значимое недовольство — ни в связи с катастрофическим дефицитом медицинской помощи в регионах, ни в связи с кризисом и потерей дохода. Тогда же и было согласовано

финальное решение об общероссийском голосовании по Конституции: эпидемия была использована как политический инструмент

для тестирования инновационного формата досрочного и многодневного голосования (с жестким ограничением возможностей независимых наблюдателей) и для практически полного запрета уличных акций по санитарно-эпидемическим причинам.

«Медикализация» выборов и нейтрализация оппозиции продолжались и позже: единый день голосования 13 сентября также прошел по новым правилам, в три дня, сняв неформальные ограничения на досрочное и надомное голосование и расширив практику «голосования на пеньках» — под предлогом санитарной безопасности люди заполняли бюллетени в багажниках машин, на лавочках во дворах, в автобусах. В те же месяцы продолжалось «обнуление» протеста, в большинстве случаев по все тем же санитарно-эпидемиологическим причинам: к концу 2020 года Россия столкнулась с практически полным запретом уличной активности, будь то митинги или одиночные пикеты.

И, наконец, летом 2020 года на фоне принятия новой Конституции, политической реформы и эпидемиологических ограничений было, видимо, оформлено «окончательное решение» проблемы Навального. Но то, что, вероятно, задумывалось как нехитрая спецоперация с участием врачей в штатском по прибытии борта в Москву, неожиданно пошло не по плану и превратилось в крупнейший провал ФСБ. Дело стало обрастать медицинскими подробностями, история болезни Навального обернулась обвинительным заключением против Кремля. Последнее свидетельство этому — публикация в журнале Lancet развернутого эпикриза пациента берлинской клиникой «Шарите», в которой Навальный провел больше месяца (в том числе 24 дня в реанимации), на что пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков раздраженно заметил: «Мы медицинские издания не читаем».

Расследования — это дорого, но это того стоит

Оформив ежемесячное пожертвование «Проекту», вы поможете нам делать еще больше важных и громких расследований. Так вы поддержите всю расследовательскую журналистику в России!

Поддержать «Проект»

«Медикализация» политики, которая на протяжении года позволяла Кремлю проводить конституционную реформу, зачищать политическое поле и устранять оппонентов, внезапно обернулась против него. Чудесное спасение Навального летчиками и врачами «скорой помощи» в Омске, его эвакуация и излечение в Германии написали совершенно другую историю болезни: сводки о состоянии здоровья «берлинского пациента» на протяжении многих недель держали в напряжении российскую общественность, а раскрывшиеся факты о деталях его отравления впервые вывели Навального на авансцену мировой политики, подтверждением чему стал визит в больницу Ангелы Меркель — теперь он не просто оппозиционный политик в заштатной диктатуре, а фигура мирового масштаба, которая потенциально может вырасти до масштабов Гавела или Манделы.

Попытка убийства Навального дает ему особые права: «берлинский пациент» оказывается равновелик «кремлевскому пациенту»,

изолированному на карантине («в бункере») большую часть года. И если раньше российская политика была сосредоточена исключительно в теле Владимира Путина (здесь подходит метафора из политической теологии Средневековья Эрнста Канторовича: «тело короля» становится политическим телом нации), то теперь она связана и с телом Алексея Навального, где бы тот ни находился — в эмиграции или в России. Мы отныне не только вынуждены созерцать голый торс Путина на охоте, обсуждать его прививки, привычки и количество жен и детей, но и получили альтернативу в виде тела Навального, его анамнеза, отчетов о его реабилитации, фотографий его пробежек, его селфи с семьей. Единство политической телесности и субъектности в России распалось, и это крупное поражение Кремля.

Наступивший 2021 год, видимо, также пройдет под знаком «медикализации» политики и повседневности: ковид пока не собирается отступать, в игру вступают вакцины и новые практики государственного управления, наблюдения и контроля, которые, скорее всего, останутся с нами навсегда. Но хорошая новость заключается в том, что биополитика и медицина — это не игра в одни ворота, где государство будет вводить все новые дисциплинарные практики, это еще и опыт сопротивления, где полем борьбы является человеческое тело, что показало нам в минувшем году исцеление и возвращение Алексея Навального.

Подпишитесь на материалы «Проекта»
Поиск