Цикл «Щит Родины»

Что такое космос в XXI веке.

Мнение космонавта Сергея Волкова о новом поколении космических энтузиастов и неромантичности профессии

12 апреля 2021

Сергей Волков

Летчик-космонавт Российской Федерации, Герой России. Сын летчика-космонавта СССР, Героя Советского Союза Александра Волкова

О том, хотят ли современные школьники быть космонавтами

Сейчас дети на встречах с нами не говорят, что хотят быть космонавтами. И не говорят уже достаточно давно. Я в отряде космонавтов с 1998 года и даже тогда их уже были единицы. Вообще сегодня задавать этот вопрос, знаете, таким бодрым голосом — «Дети, а кто хочет стать космонавтом?», и ожидать, что в ответ взметнется лес рук…. мы не в той реальности сейчас живем. Сейчас космос — это жизнь, это реальность. А вот вопросы, как стать космонавтом, остались. Их задают, как правило, один-два человека, зависит от аудитории.

Но при этом мы живем с вами в совершенно уникальное время, когда энтузиазм в отношении космоса и всего, что с ним связано, возвращается. По моим ощущениям,

мы сейчас переживаем новые 1930-1940 годы, время энтузиастов-ракетостроителей, просто на другом витке развития.

Сергей Волков

Летчик-космонавт Российской Федерации, Герой России. Сын летчика-космонавта СССР, Героя Советского Союза Александра Волкова

О том, хотят ли современные школьники быть космонавтами

Сейчас дети на встречах с нами не говорят, что хотят быть космонавтами. И не говорят уже достаточно давно. Я в отряде космонавтов с 1998 года и даже тогда их уже были единицы. Вообще сегодня задавать этот вопрос, знаете, таким бодрым голосом — «Дети, а кто хочет стать космонавтом?», и ожидать, что в ответ взметнется лес рук…. мы не в той реальности сейчас живем. Сейчас космос — это жизнь, это реальность. А вот вопросы, как стать космонавтом, остались. Их задают, как правило, один-два человека, зависит от аудитории.

Но при этом мы живем с вами в совершенно уникальное время, когда энтузиазм в отношении космоса и всего, что с ним связано, возвращается. По моим ощущениям,

мы сейчас переживаем новые 1930-1940 годы, время энтузиастов-ракетостроителей, просто на другом витке развития.

Тогда это были Сергей Павлович Королев, ГИРДы — маленькие ракеты  — первые советские ракеты на жидком топливе, разработанные Группой изучения реактивного движения под руководством Сергея Королева — × , теория Циолковского и так далее, а сейчас, условно, это ракеты на сто человек, полеты вокруг Луны и к Марсу. И для этого уже не нужно национальное космическое агентство, люди готовы сами вложить деньги и сами потом полететь! То есть все-таки есть и сейчас романтики, которые хотят побывать в космосе — и они эту возможность скоро получат. Возможно, скоро стоимость полета на корабле будет если и не сопоставима со стоимостью билета на самолет, то по крайней мере это уже не будут миллионы. И если сейчас космический туризм себе могут позволить только очень богатые люди, то потом, может быть, уже и менеджеры среднего звена смогут позволить себе сутки-двое пожить в околоземном орбитальном отеле. Космос становится ближе, как раньше говорили. И это естественный ход истории.

Да, сегодня люди не скажут сходу, кто сейчас на МКС. Но мы же с вами сходу не назовем и имена людей, которые сейчас в Антарктиде находятся, или тех, кто сейчас испытывает МС-21  — российский среднемагистральный пассажирский самолет, проходит летные испытания × . Если ты идешь в профессию для того, чтобы стать знаменитым, то тогда, наверное, тебе явно не в космонавтику, для этого есть другие профессии. Это обратная сторона медали: если знают человека, который сейчас на борту, или знают, что он недавно слетал в космос — значит, он там что-то такое натворил. А если все хорошо — то никто его не знает.

О восприятии космоса в детстве

Мои детские воспоминания о космосе базировались на книгах, которые я любил в детстве. Одна про Юрия Алексеевича Гагарина, детская книга с большими рисунками, а вторая — книга Алексея Архиповича Леонова «Выхожу в космос». Это моя прямо любимая настольная книга была. С Алексеем Архиповичем мы жили в одном доме и он всегда общался с нами, детьми, когда мы во дворе играли. Это на мое детское представление о космосе повлияло куда больше, чем то, что про космос по телевизору показывали.

Отца (Александр Волков, летчик-космонавт, Герой Советского Союза, совершил три полета в космос) я прежде всего воспринимал как пилота, летчика-инструктора. Он был зачислен в отряд космонавтов, когда я был еще совсем маленьким, но космонавтом он для меня стал уже после того, как слетал в космос (первый полет 17.09.1985 — 21.11.1985). Причем не после старта и даже не после возвращения — а только после его встречи с пионерами в «Артеке».

Сергей с отцом космонавтом Александром Волковым. Фото: Евгений Салганик/Wikipedia

Я не думал, что отец совершает подвиг. Но я понимал, что у него опасная работа — иногда ракеты на старте взрываются, иногда они взрываются с экипажами, иногда люди гибнут на возвращении. И вот во время старта и возращения я, конечно, очень переживал.

В этом не было какой-то романтики. Я знал, что подготовка космонавтов — это сложнейшая вещь, постоянная учеба, постоянные экзамены, постоянные проверки. Ты не принадлежишь сам себе, ты подстраиваешься под расписание твоей жизни, которое сделано разными специалистами и медиками.

Расследования — это дорого, но это того стоит

Оформив ежемесячное пожертвование «Проекту», вы поможете нам делать еще больше важных и громких расследований. Так вы поддержите всю расследовательскую журналистику в России!

Поддержать «Проект»

О продолжении династии космонавтов Волковых

Мои дети по-разному нашу историю воспринимают. Старший сын рос и учился в Звездном городке и для него это была, думаю, больше нагрузка, чем что-то еще: дедушка космонавт, папа космонавт… Однажды, когда ему было 8 лет, мы были с ним в трехдневной поездке, большая делегация, много интервью — ну и какой вопрос, как вы думаете, каждый день задают ребенку, у которого дедушка космонавт и папа космонавт? И вот на исходе третьего дня поездки к нему подходит очередной улыбающийся журналист и говорит:

а ты, наверное, тоже хочешь стать космонавтом? А сын стоит и просто уже молча плачет,

так его достали этим вопросом. Для младшего, я думаю, все проще, потому что он учится в обычной московской школе и его одноклассники не знают, что его отец — космонавт. Пусть живет нормальной жизнью обычного ребенка.

Не могу сказать сейчас, что дети точно пойдут или точно не пойдут в космонавтику. Дело в том, что сейчас путь в космонавтику не то чтобы упростился, но прийти в нее теперь можно с совершенно разных направлений. Раньше было два варианта. Первый: заканчиваешь летное училище, становишься военным летчиком, и если есть желание и приказ главкома ВВС о наборе новой группы пилотов в отряд космонавтов, пишешь рапорт. Второй: заканчиваешь МАИ, МФТИ, Бауманку, попадаешь на работу в РКК «Энергия», и там у тебя как у инженера тоже есть возможность подать заявление в отряд космонавтов. Был еще отряд Института медико-биологических проблем РАН, но все равно большая часть наших космонавтов — это инженеры РКК «Энергия» и пилоты ВВС. Сейчас же объявление о наборе в новый отряд космонавтов печатается в открытом доступе, это обязательное условие. Я недавно ехал по Новому Арбату, и там на кинотеатре Октябрь, огромными буквами — «Роскосмос объявляет набор в новый отряд космонавтов». Требования начальные — высшее образование, опыт работы не менее трех лет, возраст не старше 35 лет, английский язык. Дальше надо пройти тестирования, обследования, конечно, но в целом сейчас это достаточно открыто. Так что трудно сказать сейчас точно, станут мои дети тоже космонавтами или нет. Только жизнь все на свои места расставит.

Я сам, поступая в летное училище, не думал, что я пойду в отряд космонавтов. Я хотел быть пилотом. И только по выпуску из училища или на третьем курсе я подумал впервые о том, что мне было бы интересно заниматься космонавтикой.

Сергей Волков в открытом космосе. Источник: NASA

Я вообще думаю, что это решение — стать космонавтом — должно быть решением зрелого человека. Ни в коем случае не импульсом в силу какого-то там ореола романтики. Потому что романтического-то нету ничего, как ни странно…. Ну то есть как: романтика есть. Но то, каким трудом ты достигаешь цели, уровень сложности задач, которые решает человек в космосе, уровень ответственности — это совсем не романтично. Романтика — это уже потом, когда ты выполнил задачу, тогда ты понимаешь, что ты молодец.

Подпишитесь на рассылку «Проекта»

О космосе как политике

Космос никогда не был вне политики. Всегда была политическая составляющая, в любой стране. Она появилась сразу же, 4 октября 1957 года, с первым полетом в космос. Это совершенно нормально: это показывает уровень развития экономики твоей страны, это показывает уровень развития образования в твоей стране, уровень технологий, науки и так далее. Космос — это политика, здесь я совершенно согласен с Дмитрием Рогозиным.

О масштабе амбиций России в космосе

Я не стал бы так жестко ставить вопрос — прорывные или не прорывные у нас задачи в космосе. У нас есть Федеральная космическая программа, в соответствии с которой Роскосмос разрабатывает свои планы, бюджетирует их. Важно понимать, что мы подразумеваем под прорывом? Какие цели перед собой ставим? Где мы находимся по отношению к нашим конкурентам здесь и сейчас? На этот вопрос мы не всегда можем ответить объективно, потому что мы несколько по-разному доводим информацию до людей. Традиционно отечественная космонавтика предпочитает сначала что-то сделать, а потом об этом говорить, а не наоборот.

С другой стороны, полеты без аварий и катастроф — это прорыв или нет?

Люди работают, это точно. Может быть, не так быстро, как хотелось бы. Но ведь можно рвануть на длинную дистанцию в темпе стометровки и через триста метров упасть. А можно, может быть, изначально бежать не в таком высоком темпе, но добежать до конца.

Может быть, люди не получают нужной информации о том, что делается. У нас принято рассказывать о коррупционных скандалах, например, про «Восточный», а ведь это не единственное, что про него можно рассказать. Это же уникальнейшее сооружение, там огромное количество новых решений, которых нет на Байконуре. Но замалчивать проблемы тоже неправильно, конечно. Другое дело, что нужно идти до конца. Если у этих людей выявили какие-то недостатки в их работе — тогда скажите, пожалуйста, чем это все закончилось.

Про российскую лунную программу

Лунная программа есть в планах Роскосмоса. Это одна из ступенек, вопрос, сколько мы на ней задержимся — это зависит и от того, как дальше будет развиваться мысль инженеров, ученых. Может быть, будет какое-то развитие лунного направления, больше людей будет участвовать в этом проекте, жить на поверхности Луны. А может случиться, что Луна будет промежуточным этапом, который здесь и сейчас понадобился, а потом мы ушли к более высоким орбитам, а он остался.

Цель у нас все равно — Марс. Это можно назвать мегазадачей. Марс это как горизонт, куда мы целимся, но мы понимаем, что чтобы достичь его, нам надо решить попутно много других задач.

О планах на Марс и Луну Илона Маска и Джеффа Безоса

Знаете, еще полгода назад я был скорее скептиком. Я не верил, что их планы (запуск 100-местного Starship SpaceX на Марс, облет Луны в ближайшие несколько лет и т.д.) реализуются в объявленное время. Но сейчас каждый день приносит такие новости, такие невероятные изменения, что ты понимаешь — это все не болтовня, это реальные действия, люди работают над проблемой, и то, о чем они говорят, вот-вот случится. Может, не в этом году, а в следующем, но случится. Вот это и делает наше время похожим по настроению на 1930-1940 годы.

Запуск SpaceX, 2018 год. Источник: SpaceX

Меня недавно поразило количество людей, изъявивших желание облететь вокруг Луны — в районе миллиона человек подали заявления. Какое-то невероятное количество людей. То есть на вопрос — не «Кто хочет стать космонавтом?», а «Кто хочет полететь в космос?» — лес рук.

О том, как показывать космос

О космосе сейчас нельзя рассказывать как шестьдесят лет назад, когда у всех были только радиоточки. Сейчас такое огромное количество информационных ресурсов, что если работать старыми методами — там, маленькая статья в журнале, газете, даже на интернет-ресурсе или каком-то канале в соцсетях — то это просто потеряется.

Когда я был ребенком, тогда даже в семье про полет отца особо материалов не было. Это сейчас вот, маленькая коробочка, 32 Gb — тут практически все видеоматериалы моего последнего полета, в любой момент можно посмотреть. Я на работе ее держу — вдруг затоскую. А тогда у нас было несколько фотографий из полета отца. А видео я первый раз посмотрел во время его второго полета (26.11.1988 — 27.04.1989). Он сменил Владимира Георгиевича Титова, и тот привез маленькую кассету формата Video8. Когда ему уже разрешили прийти домой, он и его супруга пригласили нас в гости и показали это видео — съемки подстилающей поверхности Земли, над которой проплывала станция, и это, конечно, было очень интересно смотреть. Это было то, что не показывают по телевизору. Еще у мамы была большая, как портянка, распечатка плана полета, где был подробно описан каждый день. Мама знала, что вот в этот день идет подготовка к выходу в открытый космос, вот в этот день — сам выход… Это сейчас в открытом доступе множество материалов — начиная с инстаграма космонавтов и заканчивая официальными роликами на различных платформах. А тогда, собственно, особо и представлять было нечего.

А у американцев в освещении стартов всегда был элемент шоу. Всегда можно было поехать на мыс Канаверал посмотреть старт. В населенном пункте, который находится недалеко от стартовых комплексов, чуть ли не расписание висит. Приходишь в ресторан, тебе там скажут –

во столько-то выходите на веранду, сегодня можете посмотреть, как будет стартовать, например, Atlas.

Это действительно впечатляет, и это действительно очень интересно. Я считаю, что мы зря не развиваем эту инфраструктуру показа, не делаем доступными поездки на Байконур. Огромное количество людей готовы за умеренные деньги провести три дня на Байконуре и посмотреть старты. И в том числе старты ракет, которые у нас проходят куда надежнее: если сказали, что стартует в такое-то время, то будьте уверены — в такой-то день, в такой-то час, минуту и секунду ракета оторвется от стартового стола, ты точно это увидишь, в отличие от поездок на мыс Канаверал, когда люди приезжают смотреть запуск шаттла — а он не стартует, запуск переносится.

О том, зачем космонавту блог

Честно скажу, идея вести блог во время полета была не моя. Но наши партнеры уже вели к тому моменту свои странички, а у нас как-то с этим делом было не очень. И когда из пресс-службы Роскосмоса позвонили и сказали — слушай, ну как же так, американцы рассказывают, а мы нет, я согласился, хотя и понимал, что вести какую-либо страницу качественно — это серьезная работа, отнимающая много времени.

Но с другой стороны, я ведь делал то, что мне самому было интересно. Мне нравится фотографировать города — я и фотографировал для Instagram города, только из космоса. В первых сериях снимков были города, где я сам жил, бывал, учился, летал, где есть близкие мне люди. Это было такое сближение с теми, кто остался на Земле.

Фотографируешь из космоса город — и представляешь себе эти улицы, людей, которые по ним сейчас идут.

Не абстрактные улицы представляешь, а точно знаешь, куда, например, люди сегодня пойдут, если это выходные… Или если там сейчас твои друзья — ты их в этот момент прямо чувствуешь. Это больше чем просто ведение блога было, это личная история. Такая психологическая разгрузка.

Лос-Анжелес из космоса. Фото из инстаграма Сергея Волкова

Приятно думать, что людям это нравилось. Мне просьбы присылали — сфотографируйте, пожалуйста, такой-то город или такой-то. И когда я уже вернулся, школьники во время встреч спрашивали — ну как же так, что же вы перестали-то? Сейчас я вернулся в Instagram, потихоньку стал там какие-то вещи делать, но надо придумать, что было бы полезно и интересно не только мне, но и подписчикам.

О том, зачем сейчас летать в космос

Это и простой, и сложный вопрос. Но то, что космос — он для нас, для живущих на Земле людей, это однозначно и по-другому быть не может. Все что делается в космосе — это для жизни людей тут, чтобы она стала лучше, комфортнее, безопаснее.

Волков проводит эксперимент в на МКС. Фото из инстаграма Сергея Волкова

О том, чем космос может вдохновлять сейчас

Я думаю, что он продолжает вдохновлять ровно тем же, чем вдохновлял сто, двести, триста лет назад. Мы, все человечество, пока слишком мало живем по сравнению с тем, сколько существует космос, чтобы перестать им вдохновляться. Для этого нужно периодически, если есть возможность, просто поднимать глаза на небо. И все. И этого будет достаточно.

Подпишитесь на материалы «Проекта»
Поиск