Цикл «Муки выборов»

Как Дональд Трамп сломал опросы.

Мнение социолога Григория Юдина о том, почему протестное голосование не видно в опросах

16 ноября 2020

Григорий Юдин
Профессор Московской высшей школы социальных и экономических наук (Шанинки)

Две бурные электоральные кампании в США с участием Дональда Трампа закончились по-разному: в 2016 году — победой эксцентричного миллионера, а теперь — поражением. Однако обе кампании объединил сильный элемент непредсказуемости, вылившийся в разрыв между опросами и результатами голосования. Четыре года назад это стало причиной настоящего скандала, поскольку основанные на опросах прогнозы ожидали победы кандидата от демократов Хиллари Клинтон. Сейчас ситуация повторяется: опросы вновь радикально недооценили позиции Трампа, и Америка на избирательных участках оказалась заметно отличной от Америки опросов. Джо Байден выигрывает выборы, но выигрывает их с совсем небольшим перевесом, и промах опросов вновь оказывается впечатляющим.

Особенности американской электоральной системы заставляют политиков и прогнозистов сосредотачиваться на десятке «колеблющихся штатов», где исход борьбы с самого начала не определён. Именно там ведут основную кампанию кандидаты в президенты, там проводится основное число опросов, и именно результат голосования в этих штатах определяет точность прогнозов. В 2020 году расхождение между опросами и итогом во всех этих штатах впечатляет: позиции Трампа были недооценены решительно везде, хотя и в разной степени.

Григорий Юдин
Профессор Московской высшей школы социальных и экономических наук (Шанинки)

Две бурные электоральные кампании в США с участием Дональда Трампа закончились по-разному: в 2016 году — победой эксцентричного миллионера, а теперь — поражением. Однако обе кампании объединил сильный элемент непредсказуемости, вылившийся в разрыв между опросами и результатами голосования. Четыре года назад это стало причиной настоящего скандала, поскольку основанные на опросах прогнозы ожидали победы кандидата от демократов Хиллари Клинтон. Сейчас ситуация повторяется: опросы вновь радикально недооценили позиции Трампа, и Америка на избирательных участках оказалась заметно отличной от Америки опросов. Джо Байден выигрывает выборы, но выигрывает их с совсем небольшим перевесом, и промах опросов вновь оказывается впечатляющим.

Особенности американской электоральной системы заставляют политиков и прогнозистов сосредотачиваться на десятке «колеблющихся штатов», где исход борьбы с самого начала не определён. Именно там ведут основную кампанию кандидаты в президенты, там проводится основное число опросов, и именно результат голосования в этих штатах определяет точность прогнозов. В 2020 году расхождение между опросами и итогом во всех этих штатах впечатляет: позиции Трампа были недооценены решительно везде, хотя и в разной степени.

Как ошиблись опросы

Разрыв между кандидатами, %. Отрицательные значения — лидерство Байдена, положительные — Трампа

* Взвешенное среднее всех ключевых опросов по данным сайта fivethirtyeight.com на 2 ноября.

** Данные Real Clear Politics на 11 ноября. Подсчёт голосов продолжается, однако во всех штатах подсчитано более 95% бюллетеней.

К этому надо добавить, что в ряде штатов основанные на опросах прогнозы переоценили шансы демократов в борьбе за места в обеих палатах парламента: республиканцы выступили заметно лучше ожидаемого и имеют хорошие шансы сохранить контроль над верхней палатой — Сенатом. Наконец, в 2016 году опросы были неплохи в предсказании итогов так называемого «общенародного голосования» (какой процент голосов каждый кандидат получает по всей стране), хотя это и не имело значения — опросная индустрия с самого начала была заточена именно на предсказание исхода в коллегии выборщиков. Однако в 2020 году они лишились и этого утешительного приза: разрыв между кандидатами ещё немного вырастет, однако ошибка около 4% наверняка сохранится. Это достаточно много, учитывая количество общенациональных опросов и их консистентность перед выборами.

Эффект от промаха опросов в этот раз несколько смягчён итоговой победой Байдена,

которая стала очевидной уже через несколько часов после начала подсчёта. Профессиональные прогнозисты на этот раз предусмотрительно постарались меньше опираться на опросы или на всякий случай закладывать в модели «ошибку Клинтон». И всё же катастрофа была совсем близко: Трамп проиграл меньше 1% в четырёх штатах, и этого ему было бы достаточно, чтобы удержаться в Белом доме. Поллстеров спасло лишь то, что запас Байдена был примерно вдвое больше запаса Клинтон, и этого в итоге всё же хватило.

Было бы несправедливо полагать, что поллстеры за четыре года так и не провели работы над ошибками. После неудачи 2016 года перед ними встала задача выяснить, где они потеряли большое число избирателей Трампа. Основной ответ состоял в том, что выборка опросов оказалась смещённой по уровню образования, и люди без высшего образования (особенно белые мужчины) оказались в ней недопредставлены. Многие компании внесли соответствующую коррективу. Также широкое применение получила методология «Мистер Пи», которая позволяет выравнивать выборку с помощью статистического моделирования и использовалась для предсказания итогов выборов 2012 года на опросах геймеров (то есть на основе заведомо нерепрезентативной выборки). Поскольку во время промежуточных выборов 2018 года больших ошибок не обнаружилось, эти поправки были сочтены достаточными, и к концу октября 2020 года в индустрии воцарилась уверенность, что даже если ошибки и будут, они никак не могут превысить проблемы 2016 года, а это всё ещё означало бы комфортную победу Байдена.

И тут на сцену вновь вышел Дональд Трамп. Невозможно игнорировать тот факт, что именно его участие подобно магниту сбивает все компасы:

поллстеры не просто ошибаются, не просто ошибаются в одну сторону — опросы разбиваются именно о Трампа.

Что же в нем особенного, что так влияет на точность опросов?

Два наиболее комфортных для поллстеров объяснения состоят в том, что либо решение в пользу Трампа принимается в последний момент, либо сторонники Трампа более склонны обманывать интервьюеров. В обоих случаях оказывалось бы, что опросы, на самом деле, работают верно, а проблема находится вне зоны их, поллстеров, контроля.

Первая теория возникает каждый раз, когда опросы ошибаются, ещё начиная с 1930-х годов; однако встаёт вопрос о том, почему это раз за разом происходит именно с Трампом. Кроме того, доля неопределившихся, по данным опросов, на этот раз была накануне выборов существенно ниже.

Подпишитесь на рассылку «Проекта»

Вторая теория активно проверялась после 2016 года, и результаты оказались неоднозначными: хотя такие «застенчивые» респонденты наверняка имеются, их число явно не настолько велико, чтобы объяснить столь значительные ошибки. Однако эта теория подсказывает, где может скрываться более серьёзная проблема. Дело в том, что на опросы отвечает лишь очень небольшая часть тех, кто попадает в выборку, и в последние годы этот показатель неизменно снижается (впрочем, по некоторым данным, в США он немного подрос во время эпидемии). Это означает, что мы можем делать выводы о предпочтениях избирателей только при предположении, что в итоговой выборке (10-15% от исходной) предпочтения распределены так же, как среди тех, кто пойдёт на участки (явка в 2020 году составила около 67%).

Что, если «застенчивые» респонденты не обманывают, а вовсе отказываются отвечать на опросы?

Что, если на самом деле они совсем не такие застенчивые, а разозлённые и раздражённые, разочарованные в политической системе

в целом и в добропорядочных политиках — в особенности? Что, если для части выборы (в отличие от опросов) — шанс выплеснуть свою злость и сломать игру господствующей элите, проголосовав за неприемлемого для неё кандидата? Это хорошо объясняет их готовность проголосовать за Трампа как антисистемного политика — удивительным образом сорок пятому президенту США удалось поддерживать образ конфликтующего со всей элитой аутсайдера, даже находясь в Белом доме.

Опросная отрасль оказывается заложником проблем либеральной демократии: она вовсе не наблюдает за политическим конфликтом снаружи, а глубоко в него встроена.

Опросы — ключевой институт американской политики, и вообще современных либерально-демократических систем. Там, где против этих систем поднимается ропот, он оказывается обращён и на сами опросы. Постоянные атаки Трампа на опросную отрасль неслучайны: дело не только в том, что американский президент имеет привычку ругать всех, кто его не прославляет, но и в том, что Трамп справедливо видит в опросах элемент предсказуемой и «нормальной» американской политики, удобной элитам. Многие его последователи эту политику не любят, а потому, вслед за своим лидером, не доверяют и опросам.

Опросы оказываются на стороне политической системы — собственно, на той самой стороне, на которой они и были изначально, со времён основания отрасли Джорджем Гэллапом ещё в 1930-е годы. Тогда Гэллап верил, что опросы спасут американскую демократию, поскольку сделают волю народа видимой постоянно. Однако Гэллап не мог представить, что граждане со временем попросту разочаруются в системе, откажутся быть постоянно видимыми и перестанут вести себя предсказуемо. В условиях, когда смена основных партий у штурвала никак не улучшает жизнь гражданина, у него появляются вполне рациональные основания для нерационального голосования: в конце концов,

прийти и назло проголосовать за Трампа (Джонсона, Сальвини, Ле Пен) — это хоть какой-то повод пойти на выборы, где в остальном ничего не решается.

Когда в вас зреет готовность пойти и пустить под откос поезд, вы вряд ли в настроении разговаривать с поллстерами.

Когда соревнуются респектабельные политики, не ставящие систему под сомнение, опросы по-прежнему работают хорошо. Но как только на кону оказывается сама система и на выборах появляется антисистемная сила, опросы независимо от своего желания обнаруживают себя на одной из сторон конфликта. Поэтому незаметно выходящая из молчаливого большинства группа, движимая негодованием, злобой или гневом, неизменно становится для поллстеров сюрпризом. И чем выше явка на выборы, тем больше может оказаться этот засадный полк.

Эта связь между непредсказуемостью голосования и силой антисистемной политики обнаруживается далеко не только в США.

Ошибки прогнозирования итогов выборов, которые в последнее время случаются всё чаще в разных странах, связаны именно с появлением антисистемных кандидатов. Российская политическая система, где роль опросов в производстве легитимности выше, чем где бы то ни было ещё, имела свои шансы в этом убедиться: именно это происходило в 2011 и 2013 годах, когда кампании Алексея Навального привлекали к избирательным участкам антисистемный электорат.

Опросная индустрия традиционно стремится убедить публику в своей холодной непоколебимости («мы описываем реальность, а верите вы в неё или нет — ей нет до этого дела»). Однако в действительности опросы — часть описываемой ими реальности, и их успешность серьёзно зависит от того, насколько мы им доверяем и отталкиваемся от них в своих политических действиях. Дональд Трамп не верит в силу опросов — и именно поэтому бьёт их раз за разом. Это тот самый случай, когда у уходящего американского президента есть чему поучиться.

Подпишитесь на материалы «Проекта»
Поиск